На главную    

Сергей Гоникберг — студент Литературного института им. А. М. Горького. Семинар Инны Ростовцевой.



Рад случаю уточнить некоторые принципиальные для меня мировоззренческие вещи в такой форме. Да и исстари сказитель сначала садился у очага и начинал рассказ о виденных им странах и мирах, незаметно и исподволь переходивший в песню. Да, это было время, когда люди ощущали величайшее, прекрасное и гармоничное единство с Богом, миром, небом и землей, а природа, как и божественное, как и сердца ближних, — все это было живо для людей и отзывалось в их сердце. И деревья произрастали от корней до кроны от земли до неба...
Горе-философы говорят о «мифологическом сознании», но жестоко ошибаются, утверждая, будто все человечество из оного сознания вышло. Например, влюбленные, как и дети («обратитесь и станьте...»); или так же как и солдаты, идущие в бой, чувствуют сладостное биение мира и «музыку сфер». Короче говоря, могут ощущать сказку. Сказка — это не ложь, это правда высшего порядка.
И настоящий поэт слышит ее музыку и становится ее отзвуком. Это то, к чему я стремлюсь, вот, на мой взгляд, миссия искусства в падающем мире, сходящем с изначальных основ, и вот что для меня значит достучаться до зрителя, слушателя, читателя.
Еще пара тезисов.
Считаю письменность не величайшим достижением, а извращением, проклятием человечества — ибо она подменяет живое общение. Раньше гусляры играли и пели, теперь многие только бесконечно рифмуют «лиру». К сожалению, так и не выучился владеть никаким музыкальным инструментом, кто знает, может быть, в будущем…Вот то, что зовут «борьбой с чистым листом бумаги». Но и прежние буквы тоже пели. Я поборник восстановления покоцанной в XX в. недалекими (в лучшем случае) людьми русской письменности. (Технически —можно ввести два варианта орфографии, как сейчас у китайцев — традиционный и сокращенный.) Подумываю об издании сборника своих стихов на подлинном русском языке. Прежде сборников не издавал, поскольку принципиально не желаю делать этого за свой счет (вопрос самоуважения).
Глубоко презираю всякую гуманитарную науку и считаю ее лженаукой, порожденной гуманистическим извращенным стремлением применить «научный подход» ко всему. Однако физиков уважаю.
По данной причине на заочном в Литературном институте скорее бью баклуши, нежели учусь, однако рад знакомству с «литературным миром», в котором порой встречаются достойные и талантливые люди.
Родился в Ленинграде в 1977 г. Занимаюсь режиссурой кино и театра. Петербуржец в третьем поколении, в детстве мечтал переселиться в деревню и растить хлеб. Стихи пишу редко, придерживаясь убеждения, что автор должен полно и честно жить своей жизнью, и тогда уж об этом писать.
По политическим убеждениям православный монархист и сталинист.
Для первой публикации в столь уважаемом журнале представляю мои ранние стихи, в основном написанные в 1990 — начале 2000, когда учился во ВГИКе, сейчас пишу несколько иначе...


***
...Пришла-пришла-пришла! —
Расстёгивая пуговицы плаща,
И плащ был мокр, и пулемётом капли
Считали время, падая в ковёр.
— Как Вы намокли. —
Лужи на полу, волнуясь,
Отражали отблеск лампы,
Но не твоё лицо, как в кинофильме
О Дракуле.
Я руку протянул,
Чтобы понять твоё существованье,
И не наткнуться, взяв тебя за нос,
На форму из картона, под которой,
Возможно, был радар.

...В мозгах кипело море
Приёмника, машин, собак, людей,
Рекламы банка,
Фужера, из которого мы водку
Зачем-то пили, взявши из буфета
Хрусталь богемский, как воспоминанье Минувшего рождения из пены
И возвращенья в пену же.
Не плачь! Былое
Расплавилось и стало воском вновь...

Потом включили телевизор,
Смотрели «Вести». Президент в Париже,
Но дядька в Киеве,
И это придаёт
Надежду горькую отрадному порыву
Последних мыслей,
Скачущих вразброд.

Как жалобно мурлыкал серый кот
О том, как одинок я в этом мире,
О том, что я не та,
А ты не тот,
О том, что дважды два равно четыре,
Но солнца луч взрезал поверхность вод,
И море плавилось, и кот играл на лире
Фокстрот без нот.

Когда синеет море и в эфире
Пожар разлит — молчи, пиит,
И не играй на лире,
Молчи, мой бедный, сбивчивый пиит!
О, красоты ничьих ланит
Не воспевай, молчи, мой сбивчивый пиит,
Не умирай! —
Мой сбивчивый пиит молчит.
— Молчи, мой сбивчивый пиит,
      молчи, мой сбивчивый пиит,
         молчи, мой сбивчивый пиит!